20 Июль 2018
  • :
  • :

Не молчать

За последние недели президент Владимир Путин сменил руководителей нескольких российских регионов. В Туве тоже требуют назначения нового главы республики – Координационный совет оппозиции, в который входят представители нескольких общественных и политических организаций, начал сбор подписей за отставку главы региона Шолбана Кара-оола. Петицию отправят Владимиру Путину, председателю наблюдательного совета Фонда содействия реформированию ЖКХ Сергею Степашину, генеральному прокурору Юрию Чайке и председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину. Но не факт, что это обращение чиновники заметят.

Авторы петиции требуют отправить Кара-оола в отставку, поскольку жизнь их стала невыносимой: нет (и не предвидится) жилья, работы, растет преступность, ухудшается экологическая ситуация, преследуется не то что инакомыслие – конструктивная критика работы властей. И все это – на фоне десятков уголовных дел, возбужденных против тувинских чиновников, в том числе самого высокого уровня, по фактам хищений из бюджета миллиардов рублей, расследование которых подозрительно затягивается. Поэтому "Координационный Совет оппозиции Республики Тыва (КСО РТ) принял решение об инициировании процедуры отзыва Ш.Кара-оола от должности Главы-Председателя Правительства Республики Тува за расточительство, хищение и безрезультативное использование многомиллиардных бюджетных средств, выделенных на реализацию федеральных и республиканских программ", говорится в обращении.

Меня, например, можно было бы, пожалуй, назвать путинистом – в том смысле, что я считаю нынешнего президента наиболее приемлемой фигурой на этом посту

​– В требовании отставки Кара-оола нет какой-то политической подоплеки. За его уход сейчас выступают люди самых разных взглядов, – рассказывает Радио Свобода Борис Мышлявцев, кандидат исторических наук, этнограф, журналист и блогер. – Меня, например, можно было бы, пожалуй, назвать путинистом – в том смысле, что я считаю нынешнего президента наиболее приемлемой фигурой на этом посту. Лидер оппозиции Монгун-оол Монгуш считает по-другому. Но мы сходимся в одном: Шолбан Кара-оол не способен управлять республикой.

Воздушные замки

Журналисты радио Свобода совсем недавно писали о проблемах с жильем у тувинских детей-сирот: молодые люди годами скитаются, оставшись без крыши над головой, в то время как деньги, выделенные на строительство домов для них, расхищаются.

Но, как оказалось, проблема куда масштабнее. Согласно обнародованной недавно информации, по фактам хищений в Туве было возбуждено 56 уголовных дел, прежде всего в отношении чиновников и подрядчиков, выполнявших работы по госзаказам. Размеры похищенного составляют от 800 миллионов до 3 миллиардов рублей (сумму сейчас уточняет следствие).

Кызыл, митинг протеста, весна 2017 года

– Эти деньги поступали в республику по госпрограммам на решение проблем людей: строительство жилья, расселение ветхих домов, соцподдержку, организацию рабочих мест, работы по усилению сейсмоустойчивости зданий, – рассказывает Радио Свобода Монгун-оол Монгуш, председатель Координационного совета оппозиции Тувы. – 1 сентября закончилось действие программы по расселению из ветхого и аварийного жилья. И оказалось, что в Туве она выполнена всего на 20 процентов. Это за три с лишним года! Десятки тысяч людей не получили того, что должны были получить. А многих переселили из аварийного жилья в аварийное же. Галочку поставили и пообещали: мол, дадим потом. А в целом госпрограммы у нас выполнены всего на 4 процента. И если в этом виноваты чиновники и министры, которые сейчас находятся под следствием, не может быть, чтобы их прямой начальник не знал, что творится. Тем более он, считайте, в Туве 20 лет у руля: был спикером парламента двух созывов, а сейчас глава республики уже третий срок подряд.

Монгун-оол Монгуш, председатель Координационного совета оппозиции Тувы

При этом, как рассказывает Борис Мышлявцев, и коммерческие компании в республике жилье почти не строят. То есть, например, взять квартиру в ипотеку у людей возможности тоже нет – нечего покупать.

И вот я вижу: такой-то госорган покупает у коммерческой структуры за бешеные миллионы квартиры для переселенцев из ветхих домов. Перечисляет за них деньги. Указан адрес, куда людей якобы переселили. А этого дома вообще нет

​– Так что госпрограмма могла бы стать и решением жилищной проблемы для людей, и возможностью обновить, преобразовать город. Но не случилось, – говорит Мышлявцев. – Зато миллиарды ушли в неизвестном направлении. А сейчас ведь все сделки можно через интернет отследить, через сайты госзакупок. И вот я вижу: такой-то госорган покупает у коммерческой структуры за бешеные миллионы квартиры для переселенцев из ветхих домов. Перечисляет за них деньги. Указан адрес, куда людей якобы переселили. А этого дома вообще нет. И таких квартир – тысячи. Но речь не только о жилье. В Кызыле строится военный городок по заказу Минобороны. Так вот, всего на одном из входящих в него зданий умудрились украсть 118 миллионов рублей.

Жизнь в кредит

Впрочем, тому, что в Туве мало строят коммерческие компании, удивляться не стоит. Строить особо-то некому. Бизнеса в республике практически нет. И работы тоже.​

Оюмаа Донгак, журналист

​– Самое тяжелое положение – в кожуунах (районах), – рассказывает Оюмаа Донгак, журналистка и общественный деятель. – В деревнях есть работа разве что в школах или в местных администрациях. Но понятно, что туда могут устроиться единицы. Больше работать негде. Развернуться предпринимателям в Туве вообще негде – к нам все привозят из-за Саян. Чужое покупаем, свое не производим, республика на 80 процентов дотационная. Про районы что и говорить. Там весь бизнес – маленькие продуктовые ларьки. При этом люди в них не за деньги продукты берут, а под роспись: если когда-то деньги получат – заплатят. Так что при первой возможности все из кожуунов уезжают в Кызыл – наш единственный крупный город. А там куда деваться? Многие селятся в какие-то дачные домики, в заброшенные аварийные здания. Заселяются самовольно – так и живут. Но и в Кызыле работы для них не хватает.

Сейчас Тува официально находится на втором месте в России по уровню безработицы – 18,5 процента населения. Больше только в Ингушетии (27,9 процента).

Зато, по другим данным, республика – российский лидер по закредитованности жителей: потребительские кредиты здесь есть ровно у половины из них. Но займы здесь берут не для дорогих покупок, а чтобы просто жить на эти деньги. Как будут отдавать – не думают.

– У нашей семьи денег в обрез, потому что жилье снимаем, своего нет и не будет, – рассказывает жительница Кызыла Ирина Алексеева. – Работал до недавнего времени только муж, я не смогла никуда устроиться. Чтобы купить хоть что-то кроме еды, мы брали кредиты. После платежей за них и за аренду у нас оставались копейки. А сейчас и мужа уволили. Как мы будем жить, не знаю.

Наказание безработицей

А еще безработица превратилась в Туве в способ борьбы с неугодными.

У нас в республике в основном казенные предприятия, и в них рассылаются списки тех, кого брать на работу нельзя. Коммерческих фирм очень мало

​– Я не могу найти работу уже несколько лет. И знаю, что мое трудоустройство зависит от воли одного человека – Шолбана Кара-оола. Без его разрешения меня никуда не возьмут, – говорит Оюмаа Донгак. – У нас в республике в основном казенные предприятия, и в них рассылаются списки тех, кого брать на работу нельзя. Коммерческих фирм очень мало, но и они зависят от Кара-оола: можно и заказов лишиться, и клиентов, да и закрыть предприятие через разного рода проверки не проблема. Так что неугодных не берут и туда. А ведь я не какой-то ярый оппозиционер, не принадлежу ни к одному политическому течению, не являюсь ничьим приверженцем, и у меня никаких последователей нет. Просто я видела недостатки и писала о них в статьях, в соцсетях или Кара-оолу лично. Теперь я несколько лет безработная.

– Приходят его люди, говорят моим руководителям: или вы его увольняете, или мы вас закрываем, – добавляет Монгун-оол Монгуш. – Постоянную работу я не могу найти с 2010 года.

Об этом же рассказывает и Борис Мышлявцев – единственный в Туве русскоязычный ученый-этнограф, защитивший кандидатскую диссертацию по тувинской культуре, автор нескольких научных статей и книг. Он лишился работы, когда стал выступать с критикой тувинских властей. Места для специалиста не нашлось ни в одной научной организации республики.

Неугодных здесь увольняют по прямому указанию сверху

– Действительно, неугодных здесь увольняют по прямому указанию сверху. Надо понимать, что республика живет очень изолированно, население невелико, независимых предприятий нет. И потому потерять один раз работу – значит потерять ее вообще, остаться без средств к существованию, быть выброшенным из жизни. Для большинства людей это очень страшно. И Шолбан Кара-оол шантажирует их именно потерей работы.

Собеседники Радио Свобода рассказывают:

– Сейчас у нас люди стали все же посмелее, посвободнее. А года три назад даже мои совсем "мирные", сугубо личные посты в интернете лайкать боялись, не то что комментировать, тем более лично общаться со мной, – вспоминает Оюмаа Донгак. – Сейчас люди мне пишут: с поддержкой, просьбами о помощи, делятся информацией. А тогда, помню, после какой-нибудь очередной "политической ревизии" я в соцсетях по сто друзей в день теряла. Звонили, извинялись, что удалили: "Ну, ты же понимаешь…"

Оюмаа рассказывает: свобода слова или собраний – это не про Туву. Из оппозиционных изданий здесь одна газета "Риск", у редактора которой, как поговаривают, и окна били, и машину сжигали. Остальные СМИ даже не нейтральные – проправительственные.

– Огромная беда Кара-оола – отсутствие какой-либо вообще обратной связи, – говорит Оюмаа Донгак. – Я ему писала об этом: ну вот вас критикуют за конкретный факт, аргументировано, корректно. Если ваша пресс-служба хотя бы формальную отписку на эту критику даст – это и то лучше будет, чем сплошное молчание. Но нет, все 20 лет мы слышим только его монолог.

Оюмаа Донгак добавляет: в Туве откровенного преследования оппозиции нет в том смысле, что здоровью, жизни, физической безопасности людей вроде бы ничто не угрожает. Но страх стать изгоем в обществе дает о себе знать.

– Вот мое положение – не могу устроиться на работу. При этом я как журналист ведь не только о политике пишу, – говорит она. – Я бы с удовольствием сходила, например, в театр – написала о новой постановке. Или рассказала бы об интересном событии, интересных людях. Но я, кроме прочего, боюсь подвести тех людей, с которыми буду общаться, ведь это скажется и на них. Да люди и сами боятся говорить со мной.

Работа по-тихому

Впрочем, в Туве для кого надо работа находится и какой надо бизнес развивается. В Тоджинском районе республики работает полиметаллический комбинат "Лунсин". Его владельцы – китайские предприниматели, 700 работников – почти исключительно китайские граждане. Как рассказал Радио Свобода Борис Мышлявцев, по итогам исследования Всемирного фонда дикой природы (WWF), Глобального экологического фонда и Минприроды комбинат "Лунсин" был признан самым экологически опасным в России из 33 предприятий такого же профиля.

При этом налоговые поступления от "Лунсина" составляют, по данным Мышлявцева, не более 5 процентов от бюджета Тувы, а плата за вред природе от предприятия – чисто символическая.

Ни в одном регионе нет больше ничего подобного. Вон бывшего сахалинского губернатора Хорошавина поймали на присвоении миллиардов. Но он, простите, хотя бы с прибылей воровал. А наши-то у нищих последнее отбирают

– Знаете, какова была реакция Шолбана Кара-оола на данные исследования? Никакой! – говорит Борис Мышлявцев. – При этом Тува, в которой промышленности, кроме "Лунсина", считайте, нет, во всероссийском экологическом рейтинге опустилась на 62-е место. А глава республики спокойно наблюдает, как зарубежные "инвесторы" губят Туву. У меня нет прямых доказательств тому, что кое-что от китайских предпринимателей перепадает и ему. Поэтому говорить такого не буду. Но почему бы так не подумать, если, судя по уголовным делам, его подчиненные присваивают от 50 до 80 процентов денег, выделенных Федерацией. Ни в одном регионе нет больше ничего подобного. Вон бывшего сахалинского губернатора Хорошавина поймали на присвоении миллиардов. Но он, простите, хотя бы с прибылей воровал. А наши-то у нищих последнее отбирают.

Главное – не молчать

Все это и заставило людей начать сбор подписей за отставку Кара-оола.

Нам важно понимать, что отставка – это действительно мнение большого числа людей. А когда подписи соберем – будем разговаривать с Кремлем. Пусть там узнают о наших настоящих проблемах

– Безвыходность, безысходность – вот что нами руководит, – говорит Монуг-оол Монгуш. – Я особо хочу сказать: сбором подписей у нас занимаются только волонтеры – никаких "платных", штатных сотрудников. А тех, кто хочет подписаться под обращением, мы просим самих прийти в штаб и поставить там свою подпись. Нам важно понимать, что отставка – это действительно мнение большого числа людей. А когда подписи соберем – будем разговаривать с Кремлем. Пусть там узнают о наших настоящих проблемах.

Добьются ли активисты хоть какого-то результата? Тут мнения у собеседников Радио Свобода расходятся.

– Я не думаю, что будет результат. Кара-оола держат в главах республики третий срок, потому что он по каким-то причинам Кремлю удобен, – считает Оюмаа Донгак. – Уберут его или нет после сбора подписей? Тут в большей степени все зависит от того, будет ли Путин в то время у власти или нет.

А Борис Мышлявцев уверен: раз Путин назначал Кара-оола, значит, должен будет разобраться со своим ставленником. Ну и сбор подписей, конечно, сделает свое дело.

– Мало ли примеров тому, когда люди благодаря своей активности смогли решить проблемы. В Новосибирске вон губернатор пытался поднять тарифы на ЖКХ – люди вышли на митинги, добились отмены повышения. Красноярцы несколько лет назад через массовые протесты отменили строительства ферросплавного завода. Да и в Приморье губернатора Миклушевского сейчас сняли во многом из-за народного недовольства. Так что главное – не молчать.